«Офицеры подавали пример преданности: с ранцем за спиной, без жалованья... они принимали участие в раздачах, как солдаты, и получали, как рядовые, свое обмундирование со складов... Никто, однако, не жаловался на трудности и не отвлекал свое внимание от службы, которая одна была предметом соревнования. Во всех чинах - тот же порыв, то же желание идти далее того, что предписывает долг. Если один отличился, то другой старался превзойти его своей храбростью, своими талантами, своими делами. Посредственность нигде не находила поддержки. В штабах - бесконечная работа, охватившая все области службы, и тем не менее считалось, что ее недостаточно. Мы желали принять участие во всем, что происходит. Я могу сказать, что это период моей службы, когда я более всего работал и когда начальники казались мне более всего требовательными... Что касается солдат, здесь была та же самая преданность, то же самое самоотречение. Завоеватели Голландии переходили замерзшие реки и заливы при 17 градусах мороза босыми и в лохмотьях, и это в то время, когда они находились в самой богатой стране Европы. Перед ними были все соблазны, но дисциплина соблюдалась неукоснительно. Никогда армии не были столь послушными и исполненными такого пыла. Это была эпоха, когда я видел больше всего добродетелей среди воинов».

    В этой армии сыновья пахарей и ремесленников шли в одном строю с сыновьями буржуа и художников, вчерашние студенты соседствовали с бывшими маркизами. Многие из них горячо приветствовали Революцию, и это была не только молодежь, как, например, Бонапарт, который написал в едином порыве брошюру «Ужин в Бокере», где выступил как ярый республиканец. Здесь были люди и старшего поколения, такие как Дюгоммье, афишировавший свои революционные убеждения и безжалостно приводивший в действие закон о казни эмигрантов, взятых с оружием в руках.

    Тем не менее необходимо еще раз заметить, что армия всегда оставалась средой, несколько более консервативной, чем гражданское общество. К этому вынуждает особенность военного ремесла с его неизбежным командованием и подчинением, внешними различиями чинов и их иерархией. Солдаты, а особенно офицеры, нередко вставали в оппозицию, иногда открытую, чаще пассивную, к санкюлотским попыткам превратить армию в политический клуб, блокировали активное проникновение крайне левой прессы - и не столько руководствуясь какими-то конкретными политическими убеждениями, а скорее потому, что это мешало исполнению ими служебных обязанностей.

    Ранее уже отмечалось, насколько высок был процент офицеров - выходцев из рядов командного состава королевской армии, обращалось внимание и на значительное количество дворян среди офицеров республиканских войск. Все это приводило к тому, что, несмотря на чистки и репрессии, армия порой предоставляла больше возможностей для самосохранения дворянам (особенно тем, чьи родственники были в эмиграции), чем гражданское общество.

    Поэтому, подчеркивая высокую степень политизации армии, необходимо все же признать, что тезис авторов начала XIX в. об армии, стоявшей за пределами политических схваток внутри страны, об «облаке славы, которое словно окутывало границы, мешая врагу видеть внутреннюю борьбу», не лишен основания.
    
    
Гренадер эпохи Революции (гуашь, 1795 г.).

    Как известно, 9 термидора II года Республики (27 июля 1794 г.) произошел государственный переворот, свергнувший власть якобинцев. Робеспьер, Сен-Жюст и ряд их сторонников были казнены. Этот переворот поставил точку в утопическом периоде Великой французской революции. На место «кровавых романтиков» к власти пришли те, ради кого, собственно, и делалась Революция, а именно представители буржуазии. Однако в бурный, полный опасностей и неожиданных поворотов фортуны момент обогатиться сумели не тихие почтенные коммерсанты и талантливые организаторы производства, а деляги и жулики всех мастей, нажившиеся на скупке и перепродаже земель Фонда национальных имуществ, на спекуляции продовольствием и поставке в армию некачественных предметов амуниции и гнилого хлеба. Именно эти «новые богачи»* (* Новые богачи - nouveaux riches - «нувориши». Термин появился во Франции в период термидора.) стали хозяевами жизни, именно они отныне определяли вкусы, нравы, внутреннюю и внешнюю политику страны.

    В то время как народ нищал, спекулянты сколачивали фантасмагорические состояния. Невиданная коррупция охватила весь чиновничий аппарат, стремительная инфляция ассигнатов свела на нет доходы всех зарабатывающих честным трудом людей, бандиты властвовали на дорогах. «Деньги стали богом, единственным предметом поклонения и предметом стремлений, - писал современник, - политика - базаром, где все продается». Перо свидетелей тех лет постоянно выводило слова: цинизм, пошлость, отсутствие всякой морали, развал государства, - а в отношении народных масс эпитеты: разочарованность, безразличие к политике, апатия...

    Антиякобинский переворот 9 термидора, результаты которого незамедлительно сказались на гражданском обществе, далеко не сразу отразился на армии. Мощный импульс II года продолжал воздействовать на войска. Вслед за победой под Флерюсом 26 июня 1794 г. французская армия снова заняла Бельгию, 27 декабря республиканские войска форсировали Маас и 20 января вступили в Амстердам. Голландский флот, вмерзший в лед бухты Тексель, был взят стремительной атакой французских кавалеристов, поддержанных горсткой пехотинцев и артиллеристов. Самбро-Маасская армия перешла Рейн и заняла Кёльн и Кобленц, осадив Майнц. На юге войска под командованием Периньона теснили испанцев и оккупировали часть Наварры и Каталонии.

      Армия Альп двигалась на Турин. Повсюду войска Республики одерживали победы за победами. Под этими ударами антифранцузская коалиция начала разваливаться. 9 февраля 1795 г. была пробита первая брешь в стене вражды: великий герцог Тосканский подписал мир с Республикой, 5 апреля Пруссия также вышла из борьбы, подписав мирный договор в Базеле, где она признала оккупацию левого берега Рейна французами, и, наконец, 22 июля того же года был заключен мир с Испанией...

[<<--Пред.] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [След.-->>]
Другие статьи на эту тему:
Тактика пехоты
Наверняка Император был бы поклонником таланта Клаузевица, если бы последний написал свои военные произведения на пару десятилетий раньше. Впрочем, то, о чем великий немецкий военный теоретик писал с большим талантом, Наполеон реализовывал на практике...
читать главу

«ETNOSCESAREDUCE»
Была ли армия Наполеона французской? Вопрос представляется просто абсурдным, но он вовсе не так несуразен, как может показаться на первый взгляд. Действительно, в предыдущих главах мы говорили о французской составляющей императорской армии, которая была для нее...
читать главу
Интересные статьи
Битва на Граупийских горах
I век н.э. ознаменовался тем, что британцы часто конфликтовали с римским владычеством, из-за того, что после того, как Британия превратилась в римскую провинцию, их обложили налогами и обязательством отдавать людей в армию Рима. В 77г Британией стал управлять Юлий Агрикола, который улучшил дисциплину войска, уменьшил нападки чиновников Рима, совершил несколько походов против бритов, и возвел защитные крепости и укрепления. В 82 году Агрикола совершил большой поход на Каледонию. Это вызвало противостояние племен Каледонии. По численности каледонцы превосходили армию Агриколы, использовали колесницы для передвижения и лучше были ознакомлены с местностью. Армия Агриколы была разделена на три части, чтобы защититься от атаки бритов, но те внезапно напали на девятый легион и вошли в лагерь. Чтобы спасти армию от поражения, Агрикола атаковал бритов отрядами конницы и пехоты с тыла.
читать статью
Последняя македонская война - Битва в г. Пидне
Римское войско значительно проигрывало перед македонской – оно было меньше численностью почти вдвое. Перед началом битвы оба войска располагались по стороны реки Левкос-Потамос, и никто не решался сделать решающий шаг. Римляне пытались поторопить консула Луция Эмилия Павла, который командовал римской армией, но тот предпочел подождать, когда противник будет менее готов к сражению.
Тем временем македонская конница убила римских фуражиров, со всех сторон подошли подкрепления, что и дало ход началу боя.
читать статью