Сама Директория подала пример использования войск и призванных из Италии генералов, чтобы очистить Совет пятисот от неугодных депутатов.

    А в это время в армии то и дело вспыхивают бунты: в первом батальоне 183-й полубригады в Бельгии в июне 1795 г., в 24-й полубригаде в Голландии осенью того же года; в феврале 1796 г. начался мятеж в дивизии Серрюрье в Италии; в 1797г взбунтовались 35-я, 36-я и 86-я полубригады Рейнской армии и 52-я полубригада Западной армии. Хотя все эти выступления и были относительно быстро подавлены, тем не менее они очень показательны. Особенно важен для понимания моральной эволюции факт военных мятежей в Риме и Мантуе весной 1798 г.

    В феврале 1798 г. французские войска оккупировали папские владения в Италии и установили республиканское правление в Риме. Это не помешало наложить на «Вечный город» значительную контрибуцию. В то время как чиновники военной администрации хозяйничали в церквях и дворцах римской аристократии, армия находилась в бедственном положении. Уже несколько месяцев солдаты и офицеры не получали жалованья, часто не доедали, мундиры многих полубригад были вконец истрепаны. Но, пока армией командовал Бертье, войска терпели. Когда же на пост главнокомандующего был назначен генерал Массена, храбрец в бою, но известный в армии как человек алчный и нечистый на руку, чаша терпения переполнилась. Младшие офицеры организовали мятеж, поддержанный солдатами и старшими офицерами. Мятеж удалось загасить только тогда, когда Массена покинул армию, передав командование генералу Дальманю. Правительство вынуждено было отказаться и от попытки наказания виновных, так как это грозило еще большими волнениями.

    В прокламациях и петициях возмущенных солдат и офицеров, которые они направляли в адрес командования и распространяли среди жителей, обращает на себя внимание ряд особенностей. Во-первых, в этих документах постоянно встречается мысль о том, что администрация и гражданское общество Франции коррумпированы. Им противопоставляются самоотречение и жертвенность армии: «В то время как войска нуждаются во всем, расхитители на наших глазах громоздят награбленное, выставляя напоказ возмутительную роскошь; игорные дома и места разврата полны чиновниками военной администрации, скандальное расточительство которых и громкие оргии оскорбляют нужду солдат...»

    Армия и, прежде всего, офицеры рассматривают себя как единственных носителей чести и достоинства: «Армия в нашем лице требует, чтобы правосудие свершилось над грабителями, которые бесчестят имя француза; она желает, чтобы были возмещены все разорения, содеянные против правил человечности, в домах и церквях, принадлежащих государствам, состоящим в мире с Республикой».

    Во-вторых, армия начинает рассматривать себя как силу, которая способна и должна воздействовать на общество. В обращении офицеров 21-й полубригады, находившейся за пределами Рима, к остальным частям говорится: «Молчание, которое армия хранила до сего момента в отношении бесчисленных злоупотреблений, они приняли за оцепенение; пусть же они знают, несчастные, что если мы ждали до сего дня, то по причине нашего удаления, а не из-за незнания или страха».

В ответ на реплику Массена: «По какому праву вы разжалуете вашего генерала? Считаете ли вы, что я буду столь малодушным, чтобы признать акты незаконной ассамблеи?» - офицеры отвечают: «Мы хорошо знаем, что наша ассамблея незаконна, но 18 фрюктидора было не более законным; у нас есть все основания делать то, что мы делаем, к тому же с оружием в руках армия - сама закон...»

    В-третьих, несмотря на то что военные мятежи, которые произошли в это время в Мантуе и Ферраре, имели в своей основе прозаические мотивы: невыплаченное жалование, плохое питание, отсутствие обмундирования, плохие госпитали и т. д. - они были связаны с восстанием в Риме.

    В большом беспокойстве генерал Барагэ д'Илье доносил 22 вантоза VI года (12 марта 1798 г.) Бертье: «Между всеми полубригадами существует тайная переписка, распространяющая дурные советы и примеры и устанавливающая единство во всех злоумышленных предприятиях, которые они совершают или замышляют. Это единство разрушает все меры, предписываемые благоразумием ».

    Обращает на себя внимание то, что Директория была бессильна воздействовать на армию и к тому же не способна была понять (или делала вид, что не способна) истинные причины выступлений.
    
Л.-А. Ж, Бакле д'Аяьа, Витпа ггри Арколе, 17 ноября 17% г. Исп. в 1.804 г, Левая часть полотна).


В римском выступлении, как в капле воды, отражаются все процессы, происходившие во французской армии в этот период. И если солдаты и офицеры готовы были выступить против коррумпированных чиновников и бесчестного генерала, то равным образом они были готовы пойти за тем полководцем, который су­мел бы завоевать их любовь и доверие.    

    Таким генералом стал прежде всего Бонапарт. Ничто, впрочем, не наводит на мысль о том, что двадцатишестилетний генерал, прибывший к голодной и оборванной Итальянской армии, имел твердое намерение сделать ее орудием своих политических замыслов. Однако блистательные победы, одержанные юным полководцем, и зародившаяся тогда на равнинах Италии преданность солдат и офицеров своему любимому военачальнику очень быстро заставили его задуматься о своем политическом будущем. «После Вандемьера и даже после Монтенотте, - пишет на Святой Елене Наполеон, - я еще не рассматривал себя как необычного человека, только после Лоди мне пришла в голову идея, что я могу стать решающим актером на нашей политической сцене. Тогда родилась первая искра великих мечтаний...»

    Бонапарт не только смог расположить к себе войска, получив возможность за счет контрибуций выплачивать половину жалованья в звонкой монете, но и создал своеобразный, отличный от других «дух Итальянской армии»

[<<--Пред.] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [След.-->>]
Другие статьи на эту тему:
Тактика пехоты
Наверняка Император был бы поклонником таланта Клаузевица, если бы последний написал свои военные произведения на пару десятилетий раньше. Впрочем, то, о чем великий немецкий военный теоретик писал с большим талантом, Наполеон реализовывал на практике...
читать главу

«ETNOSCESAREDUCE»
Была ли армия Наполеона французской? Вопрос представляется просто абсурдным, но он вовсе не так несуразен, как может показаться на первый взгляд. Действительно, в предыдущих главах мы говорили о французской составляющей императорской армии, которая была для нее...
читать главу
"Битва народов" на Каталаунских полях. (451 год)
Во время войны Римской империи с гуннами, Атилла, воевода гуннов, подвел отряды к г.Труа. К западу от него, на полях города Каталауна, у римлян и гуннов произошло сражение. Проходило оно следующим образом. Для поля битвы Атилла выбрал равнину для легкого маневрирования конницы. Во второй половине дня он вывел свои отряды на поле. Атилла и гунны располагались в центре, с левого фланга - готы под командованием вождя Валамира, а по правому флангу - гепиды с королем Ардариком. Самые сильные воины были сосредоточены посередине для нанесения центрового удара.
читать статью
Куликовская битва
В1380 г.во время сражения с монголами на р.Вожа московские воины победили. Мамай, золотоордынский правитель, стал готовить на Русь поход. Литовский князь Ягайло и рязанский князь Олег поддержали его. Войско, сформированное Мамаем, составляло отряды половцев, кавказских евреев, касогов, аланов, армян и других племен. Оно перешло Волгу и устроилось в устье реки Воронеж. Мамай планировал соединить золотоордынскую и литовскую армии и совместно напасть на Русь. Князь Дмитрий Московский известил всех князей об угрозе и стал готовиться к битве. Все призванные на войну со стороны русских съезжались в Москву.
читать статью