Затерянный мир,
или малоизвестные страницы
белорусской истории.
Почему Александр Невский носил герб "Погоня"? На каком языке писал князь Витовт? Была ли Москва в составе Великого Княжества Литовского, Русского и Жамойтского? Истории и современной жизни белорусского государства посвящается.
Современность
Значительное место в системе по воспитанию комплекса неполноценности у белорусов занимает российская и советская историческая «наука». Она настолько прочно вошла в наше сознание, что уже кажется естественным то, что белорусов всегда представляют недалёкими и отсталыми лапотниками. Описание нашей республики начинается со «счастливых» лет революции или как исключение с начала XX века. Возьмём, к примеру, детскую энциклопедию «Что такое. Кто такой» образца 1975 года. Тысячелетняя (а возможно и 1500 летняя) история Беларуси сжата до нескольких абзацев. В доверчивые детские души западает мрачная картина: «Это был один из самых нищих и отсталых краёв царской России. В деревнях, носивших горькие названия – Голодное, Бесхлебицы, Мохоеды, Короеды, виднелись покосившиеся, полуразвалившиеся домишки, а зачастую просто землянки. Лишь в некоторых местах дымились трубы маленьких заводиков. За годы Советской власти Белоруссия стала развитой промышленной республикой. Над ней поднялся новый лес – лес заводских и фабричных труб.» Просто «Кошмар на улице Вязов» с хэппи-эндом. Воспитанием комплекса неполноценности занималась поощряемая царизмом и Советами псевдобелорусская литература, показывавшая всё самое неприглядное в жизни народа. Произведения в стиле «Пяць лыжак зацiркi», были образцом так называемой «белорусской литературы». В любой стране есть нищета. В жизни каждого народа, да и любого человека есть моменты, которыми не принято гордится. Белорусам длительное время внушали мысль, что в их истории все было только негативным.
Для образованных («особо умных») белорусов схема навязывания комплекса неполноценности была более сложной. Культивировался образ многострадального народа-неудачника. Почему многострадального? Да потому что он «отсталый» и «забитый» (читай: «недалёкий»). Человека с развитым интеллектом это ставит в тупик или вызывает апатию, что собственно и требуется. Например, правительство даже такой благополучной страны как США запретило демонстрацию по ТВ терактов 11-го сентября, чтобы не развивать у американцев комплекс жертвы и неполноценности. Белорусам же столетиями «вдалбливают» в головы, что они отсталые и недалёкие.
Человеческая психика обладает странным свойством: чем более наглой и чудовищной является ложь, тем в неё легче верится. Поколения белорусов, выросшие на такой вот «истории» и «литературе» трудно переубедить в том, что их предки не были убогими. Псевдобелорусское воспитание продолжается и сейчас. В учебных заведениях делают так называемые «белорусские хатки», основными атрибутами которых являются прялки, лучины и лапти. Автор не имеет ничего против лаптей, обутых на артистов фольклорных ансамблей. Но в качестве высшего достижения нации – увольте.
Конечно, легко засорять мозги детям. Они не могут критически оценивать информацию. Статистика, на основе которой можно сделать выводы о позитивности или отрицательности влияния России на Беларусь тщательно скрывалась. Например, данные о соотношении количества зерна, собираемого до и после коллективизации, не публикуются до сих пор. Конечно, в 20-м веке в Беларуси появилось много фабрик и заводов. Но в европейских странах, в которые большевиков не впустили, их построено намного больше. При любой власти люди пашут, сеют, рождаются и умирают. Заслуга в этом не властей, а природы. Оценить качество политического строя можно, только сравнивая соотношение положительных и отрицательных факторов, влияющих на естественный ход жизни.
Не так давно в Гродно проходили празднества, посвящённые 200-летию образования Гродненской губернии. Как писалось в официальных источниках, это «эпохальное» событие «способствовало развитию» Гродненщины. Как же получилось, что в результате этого «развития» Гродно из центра передового воеводства, где находилась ставка короля Стефана Батория, превратился в «один из самых нищих и отсталых краёв царской России»? Российская история утверждает, что до захвата белорусских земель, тут жили плохо. Это очень напоминает советскую байку о «загнивающем Западе». Почему же тогда из России бежали на запад, на белорусские земли целыми губерниями, а не наоборот? Ещё в середине XVIII века русская императрица Елизавета требовала от короля Речи Посполитой вернуть с белорусских земель миллион (!) беглых крестьян–россиян. Позже, императрица Екатерина II восхищалась трудолюбием и отсутствием беспробудного пьянства у своих новых подданных – белорусов, «возвращённых» с помощью суворовских штыков. Если «снять с ушей» российскую историческую «лапшу», можно найти причину, объясняющую экономическую деградацию белорусских губерний во времена царизма. Согласно постановлению от 1795 года, налоговые платежи в бюджет Российской империи допускалось перечислять как в звонкой монете, так и ассигнациями. Лишь белорусам, «временно», предписывалось делать это только металлическими деньгами. На первый взгляд второстепенная инструкция, регламентирующая порядок использования платёжных инструментов, на самом деле уничтожила экономику белорусских земель. Если официальный курс обмена металлических денег на бумажные, был равен 1:1, то реально, за 22 рубля серебром давали 100 рублей ассигнациями. Таким образом, налоговая нагрузка на белорусские губернии была почти в 5 раз больше, чем на российские. О каком развитии может идти речь, если выгоднее было не работать вовсе? Этот акт вынуждал белорусских помещиков вкладывать деньги в развитие экономики России. За устойчивостью такого «развития» белорусских земель следил генерал - губернатор Муравьёв, прозванный нашими предками «вешателем». Политика польских властей на территории Западной Белоруссии и Украины в 20-30-х годах XX века ничем не отличалась от предшествующей, царской. Так в бюджете 1924 года первые два места в структуре польского экспорта занимали белорусский лес и украинская нефть. Недовольных экономической и национальной политикой отправляли в польский концлагерь в Березе-Картузской.
С тех пор прошло много времени, изменилось социальное и государственное устройство страны, а белорусские чиновники по привычке выполняют ту же функцию – вытесняют трудолюбивых людей и их деньги за рубеж. Трудно сказать, чем обоснована такая настырность – сознательным подрывом основ государственной безопасности или недомыслием. Нелепые разговоры о привлечении иностранных инвестиций идут на фоне массового оттока капитала куда угодно, но только не в Беларусь. Стоит ли удивляться, когда за объединение с Россией голосуют не только пенсионеры, но и молодые люди, которые видят в этом возможность смены существующей разорительной экономической политики. Судя по тому, что те же молодые люди готовы уехать на Запад, речь идет не о славянском братстве народов, а о попытке избежать безысходности и бесперспективности существования на родине. Те, кто пока остаются дома, не видят никакого просвета впереди. Разве это нормально? Прекращая предпринимательскую деятельность, субъекты хозяйствования перестают выплачивать зарплату своим сотрудникам и содержать за счёт налогов убыточные госпредприятия и пенсионеров. Оставшиеся бюджетные крохи приходится делить на пособия по безработице (или псевдозарплату на госпредприятиях) уже и для бывших предпринимателей. Люди начинают ходить не на работу, а на митинги.
До наших дней дожило очень мало белорусов, «имевших счастье» своими глазами видеть коллективизацию 20-30-х годов. Зато рассказов очевидцев «исторических» преобразований на селе в Западной Беларуси в 50-х годах ХХ века предостаточно. Ещё до воссоединения 1939 года, исчёрканные цензорами письма от родни, проживавшей в Советской Белоруссии, читали всей деревней: «… живём мы так хорошо, что на обед едим даже брюкву». Над сельчанином, поверившим в реальность этого, смеялась вся острая на язык родня. После воссоединения и коллективизации уже не смеялись. Брюкву ели и сами.
Устанавливать советскую власть в белорусскую деревню ехали «двадцатипяти…» и прочие «тысячники». Лодыри и бездельники со всей России, которых никто не брал на работу дома, ехали учить жизни белорусов. Не удалось услышать ни одного положительного отзыва об их «помощи», зато отрицательных – только записывай. Тунеядцы и алкоголики, люди непутевые даже по российским меркам, они отучили работать и споили белорусскую деревню. Результат их деятельности читатель может увидеть в ближайшем к себе колхозе. Ситуация напоминает поговорку «один с сошкой, а семеро с ложкой». Целые хозяйства превратились из кормильцев в нахлебников. В самой России сейчас критически и здраво оценивают результаты коллективизации. Возможно, в недалёком будущем российским фермерам будет возвращено право собственности на землю. Почему же белорусы цепляются за глупости, от которых отказываются даже их авторы?
Строительство промышленных предприятий на территории Беларуси с участием российских специалистов, конечно же, явление положительное. Но не надо забывать, что белорусы не были обузой. На многочисленных ударных стройках, разбросанных по территории Советского Союза, трудились тысячи белорусов. Рабочие и ученые – белорусы внесли значительный вклад в союзную науку и обороноспособность. Вспомнить хотя бы уроженца города Глубокого, П.О.Сухого, самолеты которого составляют основу российской истребительной авиации и теперь. Среди пятнадцати советских республик БССР была среди немногих, имевших положительное сальдо функционирования экономики. Из-за принципа уравниловки, трудовой вклад белорусов перераспределялся для поднятие уровня благосостояния кавказских и среднеазиатских республик. Никто не сказал за это даже спасибо.
Важную роль в воспитания национального самосознании играет язык. Проблема белорусского языка стоит весьма остро. Его современная версия – «трасянка» не вызывает желание на ней говорить. Если я не прав, пусть филологи меня поправят. С позиции обывателя, «трасянка» выглядит как испорченный русский язык. Многие слова, фразы режут слух, поэтому на «трасянке» трудно думать. Её развитие скорее напоминает мутацию: «Калгас Акцябр», «вёска Кірпічоўшчына», «ўрэмя работы 8-17», «не курыць» – этих пародий не заслуживает ни белорусский, ни русский языки.
Главная проблема современного белорусского языка заключается даже не в замене многих слов на искажённые русские, а в разрушении его внутренней структуры. Ведь язык – это не только словесный набор. Язык отражает национальный способ мышления. В соответствии с внутренней логикой языка строятся предложения и фразы. Попробуйте заменить польские слова на русские в фразе «вытворня фильтров самоходовых». Получившаяся конструкция «фабрика фильтров автомобильных» не является русской. Аналогично, при механической замене русских слов не получаются польские фразы. Подмена внутренней структуры белорусского языка русской, наносит самый большой ущерб. Фразы напоминают русифицированный WINDOW'S: все внутренние процессы идут на английском, а конечные результаты воспроизводятся на русском, причём зачастую некорректно.
На Белосточчине, где язык подвергался меньшему давлению, приходится слышать ласкающие слух белорусские фразы. Даже заимствованные слова звучат мягко. Сравните «рэклама» и «рэкляма». К сожалению, белостоцский диалект для нас, как недоученный иностранный язык: всё понимаешь, но сам так говорить не можешь. Может быть, филологи смогут собрать всё лучшее в белорусском языке из его сохранившихся диалектов? Популяризации белорусского языка, безусловно, способствовала бы поддержка государства. Например, налоговые льготы при размещении рекламы на белорусском языке. Чтобы не стать источником злоупотреблений и не опорочить идею, эти льготы должны быть небольшими. Вместе с тем, не допустима дискриминация русского языка, так как это повлечёт за собой межнациональную напряженность.
О том, "Як бальшавікі рэфармавалі беларускую мову" писал в 1994 году Янка Войніч: Бальшавікі імкнуліся да стварэння імперыі, у якой усе было б аднолькавае, стандартнае. Ім належыць ідэя "зліцця моваў", г.зн. пераходу ўсіх народаў на расейскую мову. Першы этап "зліцця" – "збліжэнне" моваў, якое праводзілі прымусовымі, рэпрэсіўнымі метадамі.
Беларуская літаратурная мова адрадзілася ў XIX - пачатку XX стагодзя. Складаліся граматыкі, слоўнікі, стваралася навуковая тэрміналогія. Але праца гэтая не была завершаная. Пры канцы 20-х гадоў бальшавіцкія ўлады абвінавацілі мовазнаўцаў у шкодніцтве і за некалькі хваляў рэпрэсіяў вынішчылі фізічна. Сярод знішчаных – Браніслаў Тарашкевіч, Вацлаў Ластоўскі, Язэп Лёсік, Сцяпан Некрашэвіч, Мікола Байкоў ды іншыя.
"Варожымі" былі абвешчаны і іхнія працы, у тым ліку пастановы Акадэмічнае канферэнцыі па рэформе правапісу 1926 года, праект рэформы правапісу 1930 года. У 1933 годзе беларускай мове спешна, без грамадскага абмеркавання, дэкрэтам навязалі бальшавіцкую рэформу. Мэтай яе было "ліквідаваць штучны бар'ер паміж беларускай і рускай мовамі", г. зн. спыніць развіцце беларускае мовы, пазбавіць яе непаўторнага аблічча. Скасавалі мяккі знак, які абазначаў памякчэнне (песьня – песня, зьява – з'ява), сталі пісаць не як чуецца, а на расейскі лад (чэскі – чэшскі, ня быў – не быў), у выніку чаго пачало страчвацца характэрнае для беларусаў вымаўленне. Запазычаныя словы мелі пісацца ўжо не на заходнееўрапейскі, а на расейскі ўзор (дакляраваць – дэклараваць, газэта – газета). Нават скланяцца і спрагацца словы беларускай літаратурнай мовы цяпер даводзілася аналагічна расейскім (у садох, у палёх – у садах, у палях; не ганеце – не ганіце). Уводзілася зусім не ўласцівыя беларускай народнай мове дзеепрыметнікі, "асабліва калі яны азначаюць сацыяльны сэнс" (эксплуатуючы і эксплуатуемы клас). Востры пратэст супраць рэформы выказала інтэлігенцыя Заходняй Беларусі, з ціхім незадавальненнем успрынялі гвалт над мовай у самой сталінскай БССР." Автор этих слов - Янка Войніч говорил тогда о необходимости избавления и очищения родного языка от тяжелого сталинского наследия. За прошедшие восемь лет белорусское правительство не сделало в этом направлении никаких шагов. «Воз и ныне там».
Воспитание комплекса неполноценности у подневольного народа является обязательным элементом любой колониальной политики. Силы колонии подпитывают метрополию и тяжелому положению вассалов требуется какое-то объяснение. Поэтому культивируется образ недалекого и пропащего народа - неудачника, который если бы не метрополия, давно бы уже исчез. Когда-то, ещё до Октябрьской революции, финны просили Россию предоставить им самостоятельность. На заседании Государственной Думы депутат Марков говорил с трибуны: «Отпустить не жалко, жалко людей. У них ведь только шишки да болота. Пропадут же!» От такой речи можно было бы платочком утирать слезы умиления, если бы Марков не продемонстрировал свое истинное отношение к финнам, уже сходя с трибуны. Он толкнул финского депутата, ждавшего слова со словами: «Посторонись, чухна, Русь идёт».
Ни в одной постколониальной стране Европы, Африки или Азии не удалось построить благополучное общество сразу. Отсутствие политического опыта у властной элиты, длительное уничтожение национальных корней, да и просто всех здоровых сил общества дают о себе знать. Беларусь в этом отношении не является исключением. Национальная сознательность не только значительно ослаблена, но продолжает подвергаться давлению, а ведь она является единственной серьезной опорой власти. Да, национальное самосознание белорусов размыто. Это означает, что важнейшим направления действий властей, для своей же безопасности, является укрепление «нацыянальнай свядомасцi». В одной детской сказке королевский олень гордился своими шикарными рогами и сетовал на слабые ноги. Когда на него напали волки, ноги хоть были слабы, спасали, как могли, а развесистые рога только цеплялись за ветки. Слабость национальной сознательности в постколониальных странах приводит к тому, что интересы внешних «друзей» и врагов оказывают на политическую жизнь больше влияния, чем внутренние процессы. В результате, страна, де-юре имеющая независимость, долгие годы остается марионеточным государством, сотрясаемым борьбой внешних сил за господство в регионе. Существует два варианта такого «развития»:
- Внутренние силы страны контролируются одним соседним государством. Применительно к Беларуси это может выглядеть следующим образом: вдобавок к пророссийскому правительству, создаётся пророссийская оппозиция. Правительство и оппозиция борются между собой, набивая, друг другу «синяки» и «шишки», а потом вместе бегут к «матушке» России, чтобы плакаться «в подол». При любом исходе внутренней борьбы, внешняя ориентация остаётся неизменной.
- Внутренние силы контролируются разными государствами. Примеров такого развития событий в белорусской истории предостаточно. Вспомнить хотя бы времена русско-шведского «потопа» XVII века.
Единственный выход – повышение уровня собственной экономики и национального сознания, а сделать это можно только консолидацией всех внутренних сил государства. Ничто так не волнует людей, как свои собственные доходы. Люди прощают любые ошибки власти, если видят реальный рост своего благосостояния. Разумеется, правительство любой страны говорит, что только этим оно и занимается. Таков «закон жанра». Возможно, обывателю и не надо знать всех тонкостей экономических механизмов. Пользуясь телевизором или компьютером, человек, как правило, мало интересуется особенностями работы микросхем, находящихся внутри. Приходя на работу, наемные работники, естественно, заинтересованы работать как можно меньше, а получать как можно больше. Интересы нанимателя и работников в этом смысле прямо противоположны, и чтобы работники не голодали, а хозяин не разорился из-за высокой себестоимости продукции, необходим баланс интересов сторон, поддерживать который могут только профессионалы. К примеру, попытка создать «социально ориентированную» экономику в Швеции и Германии приводит к оттоку капитала в страны с меньшей налоговой нагрузкой, в том числе и в бывшие советские республики. Белорусский «рыночный социализм» страдает теми же «болезнями», только проходят они в более жесткой форме.
Старшее поколение людей, выросшее в советские времена – просто кладезь комплексов и внутренних проблем, делающих их легко управляемыми. Существующие среди них представления о союзе с Россией как о возврате во времена СССР, просто нелепы. Зачастую они связываются с мечтами о низких ценах и работе вполсилы, по-советски. Любителям низких цен можно напомнить о бесплатном труде и поездках в Москву за колбасой. Получение квартиры, как и сегодня, было делом почти невозможным. Владельцев личных автомобилей, из-за их малочисленности, как правило, знали в лицо. Что касается надежд на работу по-советски, с чтением романов и вязанием на рабочем месте – это вообще историческое прошлое. Современная Россия – это жёсткое капиталистическое государство, где с таким подходом к работе придётся жить только «с огорода», либо собирать в парках пустые бутылки. Надежды белорусских пенсионеров на объединение с Россией как на манну небесную ничем не оправданы. Двадцатилетние российские солдатские вдовы едва ли захотят делиться своей пенсией с нашими ветеранами, ради их рассказов о войне. Как бы кто не относился к развалу СССР, такого государства больше нет. Даже если силой собрать воедино все бывшие пятнадцать республик и назвать их по-старому, это будет совсем другое государство.
Есть немало белорусов, которые искренне верят, что после объединения с Россией решатся все проблемы белорусов. Иначе как романтиками таких людей не назовешь. Ведь для сохранения прочности государства, его правительство вынуждено делать население по возможности однородным. В национальном государстве это происходит естественным образом, а в империях – искусственно. Например, что общего было у советских прибалтов и кавказцев? Да и в самой «православной» России, мусульман в четыре раза больше, чем населения в Беларуси. Как удержать вместе столь разных людей? Сделать это можно только сломав хребет нетитульным нациям. Но разовой акции такого рода недостаточно. Подрастают новые поколения «нацменьшинств», и, чтобы не дать окрепнуть их силам, приходится провоцировать войны, в горниле которых истребляется молодежь, устраивать «коллективизацию» (по-народному – голодомор), физически уничтожать национально сознательную часть народа в Куропатах и т.п. Самой титульной нации в таком государстве тоже приходится нелегко. Для того, чтобы поддерживать в страхе народы империи, ничего не остается, как весь свой потенциал расходовать на «оборонку». Все это уже было. Может быть, хватит?
Российские СМИ умиляются достаточно высокому проценту белорусов, готовых объединяться. Значительная часть этих людей: либо пенсионеры, которые в силу своего возраста уже не работают, либо те, кто не хочет работать – лодыри и алкоголики. Да, их у нас много. Это правда. Господа россияне, вглядитесь в их лица. В случае объединения они же будут вашими врагами. Потому что ими движут отнюдь не идеалы братства, а инфантильность и лень. В их представлении Россия – это такая страна, где много нефти, газа и российских рублей. Но ведь российские, как и белорусские рубли надо зарабатывать. Дарить их никто не собирается. Нефть и газ принадлежат олигархам, которые хорошо знают русскую поговорку: «На чужой каравай рот не разевай». Несложно представить себе, как разочарованные белорусские обыватели будут относиться к России. Вспомним хотя бы страны бывшего «соцсодружества». Несмотря на огромную финансовую и материальную помощь, на бытовом уровне их граждане во всех бедах и несчастьях винили русских. Этот стереотип стал настолько прочным, что их правители в угоду избирателям готовы вступать в любые военные и политические организации, направленные против России. Понимают ли современные российские политики причину этого? У нашего восточного соседа на мировой арене хватает оппонентов, которые, как минимум, не слабее России. Хотят ли россияне иметь на границе Московского военного округа враждебный субъект федерации, в момент слабости государства готовый ударить в спину?
Не такая многочисленная, но более влиятельная часть белорусского общества, ратующая за соединение с Россией – чиновники. Что же будут при этом делать российские чиновники, которых теперь как минимум вдвое больше, чем во всем СССР? Зачем российскому правительству будут нужны ненадежные белорусские чиновники, ради шкурных интересов отдавшие Родину? В российской литературе много внимания уделено так называемому «татаро-монгольскому игу» и хану Батыю. Если верить этим рассказам, один из русских князей – Глеб, предал свою родину и служил ему до старости, а потом спрашивал, почему великий хан не доверяет ему в управление территорию? «Предавший однажды, предаст и дважды» – был ответ хана. Можно вспомнить, как в 1733 году российское самодержавие добилось от властей Речи Посполитой принятия закона, лишавшего политических прав православную и протестантскую шляхту. Разумеется, тайно поддерживалось недовольство этой самой шляхты, и во время одного из волнений в Речи Посполитой (в 1767г.) Екатерина II ввела туда «защитников». После того как дело было сделано, а государство расчленено, с недовольными расправились, либо конфисковали имущество. Схема была достаточно простой. Для подтверждения старых привилегий и льгот, белорусским шляхтичам было предписано сдать документы в питерские канцелярии. Жалобы на чиновничий беспредел, творимый на белорусских землях императрицей не рассматривались, а отсылались тем самым должностными лицам, на которых и жаловались. Первое, что требовали у шляхтичей при рассмотрении заявлений – это документы, подтверждающие их права. Таких документов на руках не было, а насчет сданных для подтверждения, из Питера сообщали, что таковые отсутствуют. Вместо белорусских шляхтичей, выселенных из «незаконно» занимаемых поместий селились дворяне из глубинных регионов России.
Значительная часть белорусского комплекса неполноценности состоит из мифа о нашей нефтяной и газовой зависимости от России. Мол, у нас, бедолаг, нет природных запасов энергоносителей, поэтому зависимость от России предопределена самой природой. Если Беларусь объединить с Россией, нефть и газ все равно придется покупать, как и сейчас. Дарить никто ничего не собирается. В чем тогда смысл объединения? В более низких чем сейчас, внутрироссийских ценах на энергоносители? А за это будем платить жизнями наших детей в очередной войне? Не дороговато ли?
Конечно, стратегическое сырьё и продовольственная безопасность – это абсолютные ценности. Но всё зависит от того, как государство умеет распорядиться имеющимися богатствами. Многие страны – экспортёры нефти сотрясают конфликты и перевороты. Фактически, ими манипулируют развитые государства Европы и Америки. Кроме России, Норвегия – единственная европейская страна, добывающая нефть в значительных объемах. Тем не менее, довольно трудно себе представить замёрзших, передвигающихся на гужевых повозках немцев, французов, или американцев. Во время бомбардировок Югославии, Россия пыталась оказывать давление на бывших союзников по соцлагерю, угрожая уменьшением поставок нефти. Из этого ничего не вышло, потому что они покупают нефть за деньги, а не за обязательства верности. Если Россия уменьшит поставки нефти, её место с удовольствием займут конкуренты.
Дело в том, что современная экономика далеко ушла от натурального средневекового хозяйства, когда каждый мог пользоваться только тем, что произвёл или добыл сам. Нефть, газ или зерно – это товар. Чтобы иметь в изобилии кукурузу, её не обязательно выращивать в Заполярье. Почти всё можно купить за деньги. Чтобы иметь деньги, нужно производить конкурентоспособные товары, будь то ракеты или ширпотреб. Важно то, что это будет покупаться. Одним из важнейших условий эффективного производства является экономическая свобода. Беларусь обладает большим производственным, научным и сельскохозяйственным потенциалом. Никаких объективных предпосылок для нищеты у белорусов нет. При наличии экономической свободы и стратегической линии государства на поддержку предпринимательства, есть все условия для того, чтобы стать европейским Сингапуром или Тайванем.
Отношение к России у белорусов либо резко отрицательное, либо благостно положительное. Это находит отражение и в трудах белорусских историков. Национальная идеология не должна быть ни антироссийской, ни пророссийской. Национальная идеология должна быть пробелорусской. Другие варианты недопустимы. Никто и никогда не считался со слабыми государствами в прошлом. Не стоит ожидать этого и в будущем. Сильное и развитое государство не провоцирует у соседей завоевательские инстинкты.
Если для российских политиков Беларусь – это стратегическая, «буферная», «бамперная» или ещё какая-нибудь зона, то для нас это Родина и она у нас одна. Разумеется, что нигде на свете кроме родины мы не нужны никому. Если нас меньше чем русских, это еще не повод игнорировать наши интересы. То, что населения в нашем государстве в 15 раз меньше, чем в Российской Федерации, означает только то, что мы в 15 раз больше должны любить свою родину – Беларусь.
Несмотря на речи о славянском братстве, российские политики для себя всегда проводили четкую границу в отношении белорусов: это мы, а это – они. Исходя из этого, строятся экономические и политические отношения. Это естественно, своя рубашка ближе к телу. В истории предостаточно примеров, когда собственные интересы превалировали над принципами общечеловеческой справедливости. Например, во время Второй Мировой войны, польское правительство находилось в изгнании, в Великобритании. В это время немцами были опубликованы материалы об обнаруженных в Катыни массовых захоронений польских офицеров, расстрелянных НКВД перед войной. Польский премьер в изгнании – Сикорский требовал от Черчилля разрыва отношения с СССР. Но для британской монархии в то время дружба с коммунистом Сталиным была важнее справедливости и установления истины в деле о Катыни. Каждый день англичане гибли под немецкими бомбами, вот-вот могла начаться высадка фашистов на острова. Помешать этому могли только советские удары на восточном фронте. Поэтому Черчилль всячески угождал Сталину. Сикорский не мог молчать о трагедии польских пленных офицеров. Он выступил с резкими обвинениями в адрес Советского Союза. Спустя несколько недель он погиб во время полета на британском транспортном самолете вблизи Гибралтара. Английский пилот, который никогда не надевал спасательный жилет, именно в этом полете одел его и остался живым. О Катыни забыли и вспомнили лишь во времена «холодной войны».
Вооружённый нейтралитет – единственная приемлемая военная доктрина для Беларуси. Участие в антироссийских, а равно и в антизападных коалициях не соответствует национальным интересам белорусов. Можно вспомнить ответ полочан на призыв киевского князя идти войной на половецкого хана: «Ты с Боняком Шелудяком (прозвище хана) здравствуйте оба и управляйтесь сами, а мы имеем дома что делать». Полочане не позволяли навязывать себе чужие заботы, вместо своих. У Полоцкого княжества не было ни постоянных друзей, ни постоянных врагов. Были только свои постоянные интересы. Благодаря этому оно и достигло могущества. Военный союз с Россией – это хорошо, но только в рамках, отвечающих национальным интересам Беларуси. Белорусы не должны принимать участие в военных конфликтах в интересах России, тем более, удовлетворять её имперских амбиции в отношении Беларуси. Российские политики стремятся подставить головы белорусов на направлении возможного столкновения сверхдержав. Что сказать, естественное и здоровое человеческое желание – «загребать жар» чужими руками. Проблема не в них, а в белорусах, считающих, что война – это совершенно абстрактное понятие и она больше никогда не повторится. Великий русский писатель А.П.Чехов говорил: «если в первом акте пьесы на стене висит ружье, то в третьем оно должно выстрелить». Белорусский народ уже много раз оказывался под ударами с двух сторон. Нужно ли экспериментировать с будущим наших детей? В наступившем, Третьем тысячелетии, человечество не стало гуманнее ни на грамм. Алчность и амбиции всех российских генералов, вместе взятых, не стоят ранения, а тем более смерти одного белорусского солдата, милиционера, или сотрудника спецслужб. Как можно называть патриотами пенсионеров, призывающих к объединению с Россией, в результате чего будущее белорусской молодежи попадет в зависимость от сиюминутных политических интересов Кремля! Что касается глупых высказываний о том, что пенсионерам тогда будет легче ездить в Россию, так кто же им мешает делать это сейчас?
Не оправданы опасения белорусов того, что без России наша армия не сможет обеспечить безопасность страны. Все зависит от того, что мы понимаем под безопасностью. Да, создать огромную агрессивную армию – пугало Европы, мы не сможем. Создать профессиональную оборонительную армию, способную остановить, а лучше предотвратить агрессию извне – белорусам вполне по силам. Например, Тайвань, население которого составляет 22 миллиона человек, в состоянии десятилетиями содержать полумиллионную армию, обеспеченную самым современным оружием. Несмотря на жёсткое политическое противостояние и угрозы, руководство континентального Китая так никогда и не решилось осуществить военное вторжение 4-х миллионной Китайской Народной армии на Тайвань. Разумеется, чтобы содержать армию, нужны большие деньги. Глубоко ошибается тот, кто считает, что тайваньцы отдают на содержание своей армии все до последних грошей, а сами, по колено в воде, мотыгами обрабатывают посевы риса. Руководство Тайваня не занимается экономическими экспериментами, а последовательно развивает рыночные отношения и экспорт товаров во все страны мира. Читатель без труда найдёт тайваньские товары (под этикеткой «Made in China») в ближайшей торговой точке. Количество мобильных телефонов на Тайване превышает численность населения страны. Обычным явлением является наличие одного телефона для работы и, как минимум одного, для личной жизни.
Следует сказать, что тайваньцы начинали подъем своей экономики «от мотыги». Экономическая ситуация на острове была далеко не радужной. После Второй Мировой войны, революционную партию Гоминдан вытеснили из континентального Китая поддерживаемые Сталиным соратники Мао. Гоминдановцы, под руководством Чанкайши были вынуждены перебраться на остров Тайвань. Главный город острова – Тайбэй был объявлен временной столицей "Республики Китай". Когда стало ясно, что вернуться на континентальный Китай не удастся, революционное правительство Тайваня провело рыночные реформы. От военной диктатуры перешли к демократическим принципам. Благодаря очевидным успехам экономики, на президентских выборах убедительную победу одержал тот же глава гоминдановского правительства.
До понимания механизмов тайваньской торговой экспансии, нашим многочисленным контролирующим и перераспределительным органам далеко, как до Луны. Белорусские чиновники сетуют на большое число посреднических торговых организаций. Хочется спросить: сколько выпустили сами чиновники штук, тонн или кубометров продукции за отчетный период? Во всём мире стремятся к расширению торговой сети, а у нас – наоборот. В современном мире успех экономики возможен только при осуществлении агрессивной маркетинговой политики. В конкурентной борьбе побеждает тот, кто использует все возможности и ресурсы, в том числе и правового поля. Правовое поле белорусского законодательства больше похоже на минное. Из-за этого белорусским субъектам хозяйствования зачастую выгоднее не работать вовсе, не говоря уже о завоевании чужих рынков и прочих тонкостях конкурентной борьбы. Говорят, что рыба ищет место, где глубже, а человек – где лучше. Из-за непродуманной политики белорусских властей скоро в Москве предпринимателей-белорусов будет больше, чем кавказцев. Попытка белорусских налоговых органов поставить их доходы под контроль, приведет к принятию ими российского гражданства и окончательной потере для нашей страны светлых умов, трудолюбивых людей и их денег. На многочисленных высоких и низких «нарадах», нелепо звучит вопрос – «где взять деньги?» Деньги появляются в двух случаях: их зарабатывают, либо печатают. Может быть, пора взяться за ум и прекратить вытеснять из страны людей, которые эти деньги зарабатывают? Достаточно создать благоприятные условия для бизнеса, а там, пусть российские и западные контролеры думают о том, как остановить вывоз капитала в Беларусь.
В постперестроечное время в некоторых бывших советских республиках из-за разгула криминала и национального шовинизма невозможно было выйти на улицу без автомата. В Беларуси, слава богу, такого не было. Отчасти в этом есть заслуга властей. Однако, как это иногда случается, позитивные тенденции, доведенные до абсурда, становятся настоящим бедствием. В деле «упорядочения» экономики уже давным-давно перейдена «золотая середина» баланса свобод и обязанностей, а криминальный беспредел сменился чиновничьим засильем. Многочисленные контролирующие и карающие органы, используя свои неоправданно расширенные полномочия не только дискредитируют власть, но и поддерживая обстановку экономической нетерпимости, подрывают экономическую безопасность страны.
Среди белорусских обывателей распространено мнение, что рынок – это спекуляция. Дремучее невежество в вопросах экономических отношений – обычное явление среди чиновников, регулирующих эту самую экономику. Во всех развитых странах считают, что рыночные отношения и спекуляция – это противоположные понятия. Отсутствие свободного рынка = монополизация, приводит к тому, что население вынуждено покупать товары и услуги у одного поставщика, каким бы ни было низким качество и высокой цена. Получение сверхдоходов в этом случае и является спекуляцией. В западных странах для предотвращения подобных явлений созданы специальные антимонопольные ведомства, призванные не допускать снижения количества конкурирующих фирм.
Чтобы понять суть процессов, происходящих в современной белорусской экономике, попробуем представить себе гипотетическую ситуацию: в каком-то среднестатистическом колхозе, под названием «Ленинский (или, если угодно, «Октябрьский», «Светлый», «Новый» и т.п.) путь», рабочая лошадь перевозит телегу с грузом. За день, например она, делает 10 рейсов, каждый раз, перевозя по 0,5 тонны. Итого 5 тонн за смену. Экономическое положение в колхозе, как и в соседних, тяжелое. Чтобы хоть как-то «соскочить с картотеки», председатель требует от колхозников все новых трудовых подвигов. Он упрашивает их, грозит им. И вот один «рационализатор» предлагает: чтобы увеличить выработку, нужно вдвое увеличив вес груза, перевозимого лошадью за один рейс. Сказано – сделано. Итог эксперимента неутешителен: с грузом в 1-ну тонну, вместо ожидаемых 10-ти рейсов, лошадь смогла сделать только один. К тому же, налицо все признаки фиаско: хромающая, исхлестанная лошадка, охрипший возница. Самое время признать ошибку и вернуть все на свои места. Но не тут то было. О «новаторстве» уже стало известно руководству района и оно требует увеличить загрузку телеги до 5-ти тонн. Ожидаемый эффект впечатляет – за 10 рейсов 50 тонн перевезенного груза! Районные чиновники уже представляют, как они будут «перераспределять» итоги экономического «чуда» и не внемлют никаким аргументам. Мало того, «передовая» технология уже принудительно внедряется по всему району. Загвоздка лишь в одном: лошадь не тянет даже половины новой нормы. Количество рейсов равно нулю. Не помогает ни хлыст, ни охапка прошлогоднего сена. Даже проведение персонального политзанятия с «несознательной» лошадью не дает никакого результата. Да он уже и не нужен. Цель достигнута – глава района пошел на повышение. Издохшую лошадь и сломанную телегу спишут, а «передовой опыт» будет использован в других отраслях экономики.
Этот рассказ о колхозной жизни, разумеется, выдуман. Белорусская экономика, словно описанная выше лошадка, не в состоянии тянуть колоссальную налоговую нагрузку. В результате бездумного увеличения всевозможных сборов и отчислений, целые отрасли разрушаются и деградируют. Но это еще не все. Немыслимые запреты, словно путы на ногах, мешают любому движению. Руководитель или бухгалтер любого белорусского предприятия легко сможет назвать как минимум десяток нелепых нормативных актов, искусственно отягощающих работу. Хочется воскликнуть: дайте возможность работать тем, кто этого хочет!
Политика белорусских властей, направленная на ограничение доступа иностранного капитала в страну не лишена логики. При существующем теперь уровне развития белорусской экономики, через «открытые двери» хлынет поток денег, который поставит под контроль всю государственную собственность. Дело тут не только в обоснованных опасениях за экономическую безопасность Беларуси. Например, в Польше, открытость для западного капитала привела к уничтожению целых отраслей производства, составлявших потенциальную конкурентную опасность для немецких концернов. Тем не менее, закрытость экономики – это скорее «страусиный» метод, который не может спасти на долгое время. Современный рынок – это гонка. Успех в современном мире сопутствует тем, кто опережает других в скорости развития. Основа для успешного старта белорусской экономики, имевшаяся во времена перестройки: большой промышленный и научный потенциала уже в значительной степени разрушились. Приходится по-хорошему завидовать россиянам, сумевшим быстро перейти на рыночные «рельсы». Стремление белорусских властей к показателям 1991-го года, уже отбросило страну на десятилетие назад.
Успех экономики – это не точка остановки в каком-нибудь «эталонном» 1913 или 1991 году. Это путь. Интересно, что идеология всех восточных единоборств тоже подразумевает движение, путь к совершенству – «до». Например, каратэ-до, дзюдо, тэквондо, даже путь самурая – буси-до. Людьми не так позитивно воспринимается наличие определённых социальных благ, как процесс их роста. Тогда появляется уверенность в завтрашнем дне, строятся планы на будущее. Встать на путь благополучия – главная задача нынешнего поколения белорусов. С этим никто не спорит, но никто не знает, как это сделать. Государство ходит по кругу одних и тех же ошибок и не в силах его разорвать. Словно камень на
